Пресс-релиз
Благодарность в адрес Фонда имени Пола Хлебникова от Алексея Корсунского за стипендию в области журналистики
Декабрь 2006 г.
К моменту начала моей практики в московском бюро телекомпании CBS я уже имел некоторый опыт работы в российских телекомпаниях, что позволило мне сравнить мой прежний опыт с тем, который я приобрел на CBS.
Философские выводы
Планируя путешествие в Москву, я ставил перед собой одну самую главную задачу, выполнение которой означало бы успех моей практики. Эта задача не практическая, а скорее философская. Мне было любопытно узнать, как люди, которые рассказывают всему миру о России, сами видят Россию. И то, с чем я познакомился, работая на CBS Moscow International, превзошло все мои ожидания. Этот опыт позволил мне посмотреть на нашу реальность с другой точки зрения, что безусловно очень важно для любого журналиста.
По возвращении домой я сравнил себя до и после практики. Как мне кажется, в результате практики видение моей будущей журналистской карьеры и жизни в целом стало более четким. Эту перемену во мне также заметили мои друзья, встретившие меня на вокзале в Петербурге по возвращении из Москвы.
Журналистские выводы
Одна из особенностей, которую я заметил в ходе моей практики, заключалась в том, что западные документалисты и телевизионщики стремятся использовать разные выразительные средства. Так, в фильме «Триумф воли» режиссера Лени Рифеншталь и в фильме «Список Шиндлера» режиссера Стивена Спилберга используются панорамы, интерьеры, ассоциативный монтаж, черно-белая репрезентация и другие подобные техники.
Кроме этого, целый месяц моей практики в московском бюро телекомпании CBS я пытался понять, существует ли телевидение не для ограниченно-мыслящих политиков или в целях пропаганды, а для обычных людей. Как выяснилось, такое телевидение существует.
Я думаю, что эта практика помогла мне действительно понять такой журналистский подход к новостям, беспристрастный и объективный, который направлен на показ каждого аспекта того или иного события.
История отравления Александра Литвиненко в Лондоне подтвердила этот подход лучше, чем что-либо другое. Это была неделя медийной какофонии. Большинство СМИ, учитывая специфичность истории, начали строить догадки и распространять слухи. Некоторые британские СМИ были чрезмерно эмоциональны, что скорее напоминало панику. Большинство россиян разделилось на два лагеря, первые из которых придерживались Кремлевской точки зрения, а вторые были почти готовы поверить, что Владимир Путин лично подлил яд в чай Александра Литвиненко.
В течение всего этого времени в Московском бюро CBS мы продолжали собирать разные точки зрения. Идея заключалась в том, что сюжет может быть показан только в случае, если нет никаких сомнений в его беспристрастности. Прежде всего мы разыскали прежних сослуживцев Александра Литвиненко, которые излагали официальную точку зрения, а затем и Андрея Лугового. Это о том, как мы собирали эпизоды для репортажа, в который мы не включили никаких домыслов или эмоциональных оценок. Так, репортаж содержал сопоставление разных точек зрения без эмоциональных выводов со стороны журналиста. Зрители получили информацию вместо слухов. Но ведь такой и должна быть журналистика, не правда ли? И неужели это действительно так сложно?
Весь месяц я смотрел восемь выпусков российских телевизионных новостей каждый день, потом читал International Herald Tribune и Moscow Times и рассказывал на кухне Бэт, Дэвиду, Алексею и Светлане о том, что я увидел и услышал. Три основных канала показывали другую страну, других людей и другие проблемы – эфир заполнила паранойя. Я знал, что такое существует, но размах необоснованных анализов в эфире поверг меня в состояние легкого шока. Хотя рецепт для хороших новостных репортажей так прост.
Телевизионные выводы
Когда мы впервые пошли на съемки, я увидел такое техническое оснащение, о которых до этого лишь читал в журналах. И это притом, что я до прихода на CBS уже работал в нескольких телекомпаниях. Среди них HDcam, который перегоняет материал и редактирует быстрее, чем кассетно-платформенный дедолайт (dedolight) и кинофло (kinoflo), используемые для съемках в России, узко-направленный микрофон, который не занимает рук на случай, если журналисту необходимо занести в блокнот какие-то важные детали. Даже средство передвижения было специально приспособлено для телевизионной команды.
Мне скоро предстоит сдать экзамен по телевизионным технологиям, и я немного переживаю об этом. Однако не потому, что я пропустил часть лекций, а потому, что профессору может не понравиться то, что те технологии, о которых он лишь читал в журналах, я испробовал во время практики на CBS.
Съемки и редактирование на американском телевидении отличается от того, как это делается в России. CBS отличает более свободный подход что касается подготовки к съемкам и самих съемок: меньше статистических планов, больше движений и крупных деталей, совершенно другой подход к съемкам во время интервью. Любопытно, что в России использование некоторых из этих техник считается дурным вкусом.
Все это настроило меня на то, что когда я вернусь и начну работать, я непременно постараюсь использовать все эти техники. Стыдно признать, что программы на старом НТВ, использовавшие похожие методы, были закрыты.
Также новой для меня оказалась организация работы на CBS, которая представляется мне более разумной и логичной. К примеру, совмещение функций продюсера и звукового инженера, когда один Алексей Кузнецов выполняет двойную работу. Это позволяет не только экономить место в телевизионной машине, но и направлять сэкономленные средства на более важные расходы. И существует целая масса аналогичных примеров рациональных решений, заставивших меня задуматься о том, почему же мы не делали подобным образом в местах, где я раньше работал.
Общие персональные выводы
Самой большой удачей, однако, было не то, что я наблюдал за работой западного телеканала, новыми технологиями, или что я даже дважды стоял рядом с президентом и присутствовал на приемах в Кремле. Самой большой удачей было то, что я познакомился с прекрасными людьми. Перед поездкой в Москву я немного беспокоился о том, что в офисе неизвестной мне телекомпании могут встретиться всезнайки или непереносимые циники. Однако оказалось, что в бюро CBS работают добрые и приветливые люди. Я никогда не ожидал, что они так радушно примут меня. Надеюсь, что когда-то я встречу их снова или, может быть, даже буду работать с ними. А пока я буду вспоминать наши разговоры на кухне.
Будущие карьерные планы
После первой недели моей практики я захотел начать работать. После двух недель я захотел работать еще больше. К концу практики это желание превратилось в навязчивую идею, т.к. обнаружилось столько всего, над чем необходимо было срочно начать работать. Сейчас у меня сессия в университете, но мне легче с моим дипломным проектом - я должен лишь снять специальный репортаж. После экзаменов я начну искать место под солнцем в петербургских СМИ и думать о дальнейшей судьбе, но сейчас я знаю лучше, какой дорогой идти.
Совет для будущих практикантов
Когда я вернулся из Москвы, я был настолько воодушевлен, что только и рассказывал всем о моей практике. На мой взгляд, практика получилась идеальной. Я провел большинство времени в офисе и никогда не уставал от этого. Для меня это фактически не было ни работой, ни практикой – это было удовольствием. В мое свободное время я старался сходить в кино или в музей, но каждый раз спешил вернуться в бюро.
Я беспокоился, что смогу забыть, как играть на гитаре в течение этого месяца, но оказалось, что в бюро была гитара, так что я даже смог практиковаться время от времени и сохранил мои навыки.
Я ни о чем не сожалею, только о времени, ведь мы только стали привыкать друг к другу… Конечно, трех месяцев моей практики было недостаточно, и думаю только лишь после полугода я бы смог сказать, что узнал все о работе CBS.
Уверен, что успех практики во многом зависит от людей, с которыми тебе приходится работать. Так вот команда CBS в этом смысле сделала так много для меня!
Я также понимаю, что мое мнение очень важно для Фонда имени Пола Хлебникова, поэтому в своем отчете я постарался вспомнить все самое важное, что мне удалось усвоить за прошедший месяц. В то же время мне сложно предложить что-то конкретное для улучшения практики, т.к. все в ней мне представляется идеальным. Я обязательно напишу Вам, если у меня появятся какие-то дополнительные идеи.
***
Размышляя о моей практике и о событиях, предшествовавших ей, я вспомнил, как больше двух лет назад мы вместе с товарищами по университету собрались на следующий день после убийства Пола Хлебникова. Это был шок для всех. К сожалению, эта была не последняя такая встреча. С тех пор некоторые мои однокурсники начали свою журналистскую карьеру, однако с каждым днем журналистика в России становится все хуже и хуже. Такое ощущение, что забыт дух профессии. Лишь некоторые говорят о настоящих ценностях в журналистике, продолжая работу, за которую погиб Пол. Я хочу верить, что наступит момент, когда ни один журналист не будет бояться за свою жизнь перед выпуском своего материала, и я буду счастлив жить в таком месте!
Огромное спасибо!
Алексей Корсунский
